С Новым 2012 годом! Водяной бледно-синий Драком медленно, но верно поглащает полосатые остатки года тигриного! Будьте счастливы - все кто осмелиться, будьте смелы - те, кто храбр! Будьте милосердны - наделеные властью. Будьте терпимые - бунтари, раз в году стоит умереть пыл - наступает время чудес животворящего салата оливье и доброй магии предпохмельного синдрома. Талантливые будьте на чеку - с Вас много взыщется, раз многое дано. Завтра будет -новый день (я в суточной смене на скорой помощи 1 января), тогда и увидем, кому и что принесет новый год, хотя бы в рамках одного города! Пока -да здравствует терпкий запах ели и мандариновой кожуры, привет тебе "Ирония судьбы" и если получиться дозвонюсь до отца которого не видел в живую почти 30 лет. Всего хорошего, светлого и доброго!

Ну почему я меломан больше, чем анимешник, бля?!Может потому-что мать беременной слушала Пиньков и Перплов:)))

А может оттого, что стаж тридцать лет. Притом лет пять назад увлекался джаз-гитарой , до сих пор играю на синтезаторе и самонадеяно надеюсь, что в соло на барабанах заткну за пояс многих и многих. Жаль в Казахстане Хэви-Металл в глубочайшей жопе.

Когда я зависаю на музыке - аниме уходит лесом в самые глубокие дебри!
В связи с доступом в Инет -сейчас качаю музыку почти в грандиозных маштабах и получаю не подчас менее грандиозное разорование.

Где великолепие Кинд Даяймонд - расписаное ушлыми рецензентами? Немного зацепил только концептуальный альбом про Кладбище -и то только благодаря тому, что подробно знаю сюжет и сам жутко люблю нечто рок-оперное, и вырос на фильмах ужасов. Все остальное скучнейшее и жуткое УГовно, сдобренное самоповторами и однотипным фальцетом.

Где величие "Ледяных Земель" расхваленное рок-рекламой, ах "Дарк Сага", ах трэш апофеоз. Ню-ню, самое что что ни на есть унылон говно , с наличием среднестатистических соляков и только. ВСе написанные левой ногой сольники Оливы из Севатажа - вершина мелодичности, по сравнению с этой трэш-кашей, суфле из ржавых соплей и недожеваной колючей проволоки.

Одно радует, - пафосные качки из Верджин Стилл - все таки расщедрелись на довольно неплохой последний прогрессив хэвми альбом. Дефейс как всегда балаболит о гармоническом развитии своего консерваторского образования и как все последние годы далек от своего же мастерписа "Инвиктуса"

А вот "Поэты и безумцы" от Сэватаж - в этом месяце на первом месте. Вы будете смеяться, френды - сын Вовка , колбаситься без удержу от композиции
Morphine Child, и потпевает "Темптейшэн" в хоровом распеве.

И еще жутко обламало следующее событие - качал "Синюю породу" и вот те на, после 7 серии.....никто не выкладывает, сцуки. А уже настроился:(((

«Чем быстрее развивается технократия в современном социуме, тем сильнее заметны антропоморфные корни в достижениях-упущениях футурологов».
(из ненаписанной главы «Перспективы нейрокибернетики» Норберта Винера).

Baton - эстафета, Baton - гонка сквозь три эпизода, времена создания и мысли о творении, будь то руками человека, или же средствами предметно-материального моделирования.

Люди о роботостроении, андроиды о гуманности и инженеры людских душ о антропоморфности окружающего и иллюзорного мира.

Рассказ о потере и обретении, утрате личного и приобретении всеобщего, общечеловеческого – смысла и причин продолжать бег и бой: от тела к телу, от разума к сознанию и осознанию, прежде всего.

Краткая новелла на языке (тема языкотворчества обыграна, умело и ловко) переносных цифровых носителей и переносчиков вируса неудержимо окрыляющей и опаляющей любви.

Полет-вознесение от тезиса: «Я люблю – следовательно, существую, хотя бы для тебя», к логичному сколь и неудержимому падению, с потерей метафоричных крыльев и металлических голов.

Смерть и воскрешение – в океане чей-то памяти и вакууме карты сохранения. Похищено тело - но душа оставлена, для дальнейшего использования и применения согласно каноном симпатии и велению пробудившегося чувства.

Начало - в самом конце, а само окончание затерялось где-то выше футуристических небес XXX…века, где-то в районе скончания всех возможных времен и упокоения разбитой мечты и недостижимого опять-таки, абстрактного, но такого персонального счастья.

Что дозволенно киберЮпитеру – может и вытянуть тягловое животное гуманоидной технолизации. Машинное в человеке и очеловечившаяся киберединица, в абстрактном пространстве ни к чему не обязывающего самопожертвования и корыстный пугливый расчет в конкретной ситуации заражения.

Много драйва (мы помним о файтинговых па Нео, и благополучно должны забыть о внешней скорлупе добравшись до сердцевины истории), и удивительно много подтекста к окончанию триптиха.

Передача эстафетной палочки от традиций ротоскопирования к ультрасовременному безмаркерному захвату motion capture. 3D и много жирного крема «эклера», как называли ротоскопию в СССР.

Плывущие контуры и минималистичные пейзажи и максималистки преподнесенные «говорящие» позы, мимика и выразительные движения.
Гонконгский стиль хореографии боев и не голливудский лаконизм между строк и местом преломления чужих челюстей– стремительность перехода от каждого кадра до каждого отдельного зрителя
.
Что не хватило в «Искусственном разуме» и «Тысячелетнем человеке», что было чрезмерно в «Беовульфе» и «Я–робот» в преломлении трех хлебов Baton-а, в царском сечении людей, прежде не причастных к аниме-индустрии.

Без спешки и без ненужных замедлений – мощный разгон в начале, напряженный мускульно-аэробный экватор второго сегмента, и спурт к финальным титрам, без запинок рефлексии и заикания мелодраматизма.
Не аниме, но японская анимация.

Не киберпанк – но «железная», научная фантастика, в иронично-филосовском стиле Азимова, Шекли, Саймака и Лема.

Где ни сколько, и не только о технике и научных открытиях (только предполагаемых или уже совершённых), но об их позитивном или негативном влиянии, о парадоксах, которые могут возникнуть. Практически иллюстрированные рассуждения о столь знакомом, и всё так же плохо изученном «человеческом, Х-факторе».

НФ в Baton не будит научного воображения, скорее заставляет зашевелиться в чреве анализаторского ума эмбрионы неоромантизма.

Baton - поэма о будущем, с высоты и низости конкретного носителя разума, нежели всего всеядного и многоликого социума. Напоминает о перспективах и угрозах возможностей науки и способностях переносить всё из разряда механического в область ментального.

Прикоснитесь и Вы к эстафетной палочке, включайтесь и вклинивайтесь в эстафету, не дожидаясь прихода нано-технологий и макроэлементов НТР.

Мешкать не стоит, ровно, как и бояться инфицирования. Baton – не пройдет для вас бесследно, как минимум прививочный рубец от вакцинации интеллигентности останется.

«Всё, что можно сделать с крысой, можно сделать и с человеком. А с крысой мы можем сделать почти всё. Об этом тяжело думать, но это правда. И это не исчезнет, если мы закроем на это глаза. Вот что такое киберпанк».
Брюс Стерлинг, эссе «Киберпанк в девяностых».

Мечтают ли андроиды об электроовцах?! Желает ли киборг стать жертвенным агнцем на загрязненном нечистотами алтаре утилизации отходов?! И куда приведет бег по лезвию бритвы самого преданного поклонника Гибсона и Пэта Кадигана.

Золото не ржавеет, душа неподвластно тлену, как и классика. Настоящий киберпанк больше одухотворенная машина, нежели чумазый неформал с металлическим ирокезом.

Однажды они возвращаются из небытия, всплывают из-под тонн погребенного мусора фансервиса и хлама растиражированных фабричных штамповок. Давно позабытые, за давностью прожитых на нецифровых носителях лет, чужаки среди своих, более смазливых и конкурентно-способных товарищей.

Те самые, несуразные и непокладистые в стереотипы, подчас жутковатые, в своей прямолинейности вещи, оставляющие отметины в памяти и сладко-горький привкус солоноватой крови на разбитых губах.

Классические киберпанковские персонажи — маргинализованые, отчуждённые одиночки, которые живут на краю общества в преимущественно отдаленном будущем.

«Сны оружия» - сон мангаки Кисиро Юкито, страшнее кошмаров воспаленного сознания голливудского фантаста Кэмерона.

Вселенная трущоб с высоким уровнем развития научных достижений и не менее высоким уровнем нищеты. Вторжение в повседневную жизнь технологических перемен, вездесущая инвазивная модификация человеческого тела и глобальная промывка сознания.

В центре повествования, на арене боевых и драматичных действий – мир-антиутопия Gunnm, не зря мангака корпел сначала над сеттингом, и потом, брался за персонажей, все продуманно и логично, даже слишком - для отрывка из многотомной эпопеи.

Главный герой этого жесткого, как клинок гладиатора в НеоКоллизей повествования - падший стальной ангел с вымышленным именем Галли.
Больше валькирия, нежели херувим, сброшенный с насквозь прогнивших небес Олимпа-Залема, и Хьюго - этакий модерновый вариант Оливера Твиста (да еще какой крученный) с хобби достойным Джека Потрошителя.

На фоне этих весьма колоритных и ярких героев не менее интересен Идо, он же кибер-врач Дулттл (переиначенный Маршаком), удаляющий язвы криминала самым радикальным ампутационным способом, и доктор Кирин (нововведение режиссера) – вторая пара любящих, но нелюбимых.

Кто доминанта, а кто дополняющий, и усиливающий ощущение безнадеги, выразительный фон – даст возможность разобраться только внутренний фильтр, нежели фокус камеры или указки монтажера
.
Две пары персонажей, замкнувших на себе круг горестей и заработанных упорным трудом и самоотдачей терновый венец, сплетенный из колючей проволоки и модернизированный крест мученика и жертвы своих идеалов.

История о любви: к мечте, к своему месту на свалке прогнившей жизни, о попытке прыгнуть выше головы механизированного Икара. Всё повязано на любви, крепко и основательно – цепями ложных надежд робота-берсерка и сервоприводами настоящего отчаянья.

Как всё это должно, есть и будет оканчиваться в этом самом лучшем из проклятых цивилизацией и жителями верхнего города мире кибернизированных монстров и технолизированных грешников.

Реальность антиутопий ракетным молотом сокрушает наивные детские мечты и взрослые иллюзии и заблуждения. Она сбивает самодовольные улыбки с физиономий злодеев вместе с самим лицом, сокрушает сердца бывших праведников, калеча души несостоявшихся святых.

Закаляет души молодых за секунду до вечного расставания, осуществляет заветные желания самым грязным и жестоким способом, который можно купить за кровавые деньги и проданные тела.

Побег осуществлен успешно – по частям, в обрамлении стеклянной посуды, на воздушном шаре в необетованые небеса враждебных небожителей.

Мир – где нет закона, кроме силы криминальных боссов и робо-и раболепствующих серых и ржавых масс охотников и мишеней их нападений.

Лязг стали и скрежет зубов, обильно пролитая кровь, как смазка шарниров сюжета, и слезы дождей вместо мелодрамы (роботам нечем и незачем рыдать), ну, а людям недоступен трезвый расчет арифметической машины.

Развороченные механизмы и препарированные иллюзии, обманы восприятия и фальшь наигранного понимания. Разорванные в клочья собаки и существа, куда более голодные до чужой боли, чем самые одичавшие помойные псы.

Вместо финального файтинга – окончательная редакция юношеского максимализма, урезанная во всех доступных значениях версия взросления.
И только одуванчик, проросший среди стальных сорняков глобального захламления и сточных болот грандиозного надувательства.

Только он, как призрак надежды, не известно на что, непонятно для кого.
«Сны оружия» - не предупреждение, сколько уже можно твердить одно и тоже, пророкам и предтечам технократии. Не реквием по мечте, но заупокойная служба с первых кадров до последних титров.

Грубо и просто – чтобы до каждого дошло и докатилось всё, что гораздо позже вылилось в «Технолайзе», и, кстати, студия Mad House – сопродюсер «Tsutsu Yume Gunnm», и это до сих пор настораживает.

После окончания работы над «Пятью сантиметрами в секунду» известный режиссер Макото Синкай заявил, что большинство его предыдущих произведений рассказывали о людях, вынужденных расстаться с теми, кто им дорог.

Теперь же он захотел развить эту тему дальше и создать фильм о том, как преодолеть эту потерю. Громкое заявление, ровно, как и ажиотаж, вокруг да около премьеры и проката Hoshi o Ou Kodomo.

Это вылилось в долгие ожидания, пересуды и разнообразные толкования. И логичным итогом всех сомнений и опасений выступил личный триумф перфекционизма.

Напряженный и, несомненно, авторский труд с тщательно недорисованным пафосом (ибо музыкальное сопровождение предрасполагало), и аккуратно купированной экзальтаций (так и иные мизансцены в трейлерах заранее настраивали и расстраивали).

Как известно - перфекционизм проявляться в стремлении довести любое действие до идеала, скрупулёзности, повышенном внимании к мелочам, в гонке за наилучшим результатом.

Спорить не приходиться, на сей раз Синкай довел свой стиль до уровня классических работ Хайяо Миядзаки, с которым прежде, авансом, его не раз сравнивали. Это вызвало яростную полемику и споры, которым вероятно уготована судьба, растянуться еще на многие годы вперед.

«Ловцы забытых голосов» - громкое эхо налетевшей издалека-далеко печали. Едва слышный, среди наносных помех восприятия и посторонних шумов заимствований, голос детских потерь и шепот взрослых горестей.

Приобретение искушающих знаний о тех дорогих и родных, что покинули их и нас, и взаимосвязанная отдача. От героя к герою, от полукровки к закоренелому чужаку, от одного близорукого персонажа к другому полу-глухому критику.

Неслучайно подслушанная из подсознания Макото Синкая грустная мелодия - с лейтмотивом о конечности любой жизни и тяжести бессмертия души. Ведь так только тяжелее, когда любовь к финалу просачивается меж пальцев, а годы разлуки все так же неспешно ползут от даты к дате на календаре.

Яркие и разноречивые оттенки чувств, на фоне приближающейся тени, всполохи идей, языки теплых, иногда даже обжигающих мыслей и вечно тлеющие угли концепции. Неосязаемые, как сны младенца или пепел прогоревшей дотла разлуки – рекапы, и вязкие и осязаемые как разлагающая плоть, кошмары.

Потерявший руку Сэн и однорукий Хранитель, жадные до знаний спец.службы и вечно голодные Пожиратели, люди рвущеюся за Врата и мальчишка, сбежавший в мир - поездов, беременных учителей и вечно занятых на работе, матерей. Пронзительная прощальная песня и тихая смерть белко-лиса – разные грани одного и тоже.

Всё слишком взаимосвязано, и закольцовано: чаяния и неосторожные надежды, многозначащие поступки и однозначные взгляды на происходящие, чтобы, списать трудности перевода для каждого среднестатистического безликого, словно призраки с горящими глазами, зрителя – на незрелость, сумбурность Синкая как драматурга.

Непривычный для Синкая драйв, монстры и блеск обнаженных клинков и темнота приближающего мрака, ожившие кошмары и страшно реализованные мечты.

Пластика фантастических существ достойная лучших анимационных находок «Джибли», бурлящая жизнью (viva vita) жидкость во всех её ипостасях от пузырящейся слюны Хранителей до бурных вод рек и ручьев затерянной страны Кетцалькоатлей.

Гибкость, и грациозность движений человеческих персонажей, открытость мимики и экспрессивность моторики – Синкай растет над своими любимыми стеориотипами, да так, что любой «чайник», уже может обойтись без поминания «проводов, перекрестков и электричек».

Изначально заявлен диаметрально противоположный образ мировоззрений, в Аид нисходят два Орфея, но у них разная Эвридика и уж точно разная Муза.

А конфликт усиливается до почти неразрешимого. Ведь без новых жертв дилеммы: «выбрать – ради жизни, смерть для другого», не дотянуться до желанного приза. Не вырвать из рук древних – самое дорогое и заветное, не потеряв части себя, быть может, самого главного – ростков милосердия в сердце.

Чем искреннее Асура, тем более резок и погружен в себя Морисаки, два контраста, два человека идущие разными путями в едином направлении.

Впрочем, в характере этой воистину миядзаковской барышни (комплемент выше всяких похвал) быть не по годам мужественной и ответственной. На вот такую, чересчур, трудолюбивую персону, вечно готовы повышать обязанности старосты, хозяйки дома, и воспитателя для своей вечно занятой мамаши.

Даже суровый и стойкий к походной жизни воина Морисаки, не скрепя сердцем, готов возложить на неё заботы по созданию уюта и питанию бренного тела.

Асуре – не дают поблажек, малознакомый лидер чужого народа поручает родного ребенка, спутник по странствиям – относиться как равному, не щадит и не балует. Спасение, даже если оно приходит на время и почти уже не вовремя – надо заслужить, не красивыми глазами и вымученными слезами.

Как не парадоксально звучит, но Асура едва ли не идеальный пример для каждого мальчишки в любом сёнене, лишённая грубого натиска, свойственного для тинейджерского запала, который проскальзывает в том, же Сине.

Что поделать - эмансипация берет своё, девочки самостоятельно начинают свой поиск мужского идеала для отца и мужа, дело Навзикаи, обретает новое прочтение.

Также многомерности созданных образов в «Ловцах забытых голосов» способствует отсутствие классических злодеев – простых побуждений и однотипных персонажей.

Лишен он канонических сподвижников, есть только ненужные пророки и пришлые анапологеты. И куда больше оттенков и полутонов, чем принято для сказочной (special kodomo) палитры чувств и оценок
.
Рискнувший, многое узнать - потеряет больше чем, любопытное око, отважившийся пересечь границы – падет, блеснув на прощание, огоньком несбыточной мечты. Все возвращается на круги своя, мертвым быть хранимым в памяти, потерянным, но живым - быть забытыми на краю заповедных земель.

«Ловцы забытых голосов» - это сага с интронациональной, общечеловеческой фэнтазийной окраской, где смешались кривые восточные клинки и остроконечные лошадиные попоны крестоносцев, ковровые узоры кочевников и религиозные традиции культур оседлых ремесленников.

С верным психологической расцветкой мотиваций – Асуна и сама, точно не знает, зачем готова отправиться в путь - дабы найти Сэна, или всё же чтобы обрести умершего отца.

Зато перед взором Морисаки – есть только путь вперед, не смотря на трудности, скорее вопреки возникающим сомнениям и препонам общепринятого долга «зрелого учителя и новоявленного старшего брата». Свои долги он оставил, пересекая границу Агры, тем больнее достанется для неразборчивого в средствах, при достижении желанной цели.

Отдельные фирменные особенности раскадровки Синкая – пролетающие птицы, цикады и прочая отрада энтомолога, искренняя робость подростка, безграничные облака и безбрежное звездное небо, слабая надежда на встречу и тяжкий путь к ожидаемому воссоединению.

Новым следует назвать игру с бликами на предметах, драматургически задействованными в сценах. Блеснувшее лезвие кинжала или часть ружья как преддверие нарастающей опасности. Блики на очках устремленного только на одной цели Морисаки, и они же на разбитой музыкальной шкатулке, в момент потери всех жизненных целей и ориентиров.

Сияние голубого кристалла и пелена почти полярного сеяния, множество примеров и способов проведения ключей (клавишей) для детального погружения.

К проявлению перфекционизма можно отнести и энергичный напор сценария, бег, от события к происшествиям, обязательное «хождение за три моря» и долгий путь до обретения цели и смысла, непересеченные прежде нити дорог и поросшие мхом тропинки судеб.

Он лишил мир Агарты части деталей, но оказался щедр на богатства трактовок. Композиционно «Ловцы забытых голосов», со всеми своими 116 минутами течения, куда ближе к эпику с горьким философским подтекстом, чем к головоломному магическому квесту или открытости транстерриториального адвенчера.

В итоге все получили свое: довольные и не очень, преданные и ярые сомневающиеся. Рука взрослеющего мастера с узнаваемым подчерком, в котором вплетены и «пасхальные яйца», подсечки-реверансы и ловкое обыгрывание цитат.

Древние цивилизации, подземный мир умерших и человеческий мир не смирившихся чувств и необузданных временем и пространством желаний. Пестрый и красочный, окружающий героев и череду событий, сказочный фон – так и оставшейся, на сей раз, декорацией, не затмивших характеров, и не заслонивший прихотливого орнамента сюжета.

Тот же самый перфекционизм сыграл со зрителем злую шутку – к изначально завышенным ожиданиям присоединился скептицизм и буквоедство. Вот только на все возможные претензии к фильму и его создателю, следует указать на созвучный фильм «Brave Story», с которым также было связано немало кивков в направлении основателя Studio Ghibl.

Вот только в случае проекта Gonzo - получился блокбастер в пересказе ребенка, который в упоении перескакивает все, кроме самых-самых красивых и забойных сцен.

Что, где, когда и общая концепция понятны, но, если нужны связи и перекрытия – строить и додумывать надо самостоятельно. И потому свободного места, рыхлости и аморфности сценария, непростительно много. Кто виноват, исходный вариант или студия, неважно. Умение обыгрывать классические цитаты, или те же узнаваемые дизайны – мастерство доступное единицам.

Посмотрите «Ловцов забытых голосов», если не окажитесь, захвачены творческой эволюцией Синкая, хотя бы приобщитесь к тому, как твориться история.

История одного одержимого перфекциониста, новелла о том, как можно расти в высоту, не зацикливаясь на взятые ранее вершины, не боясь реализовать мечты - не смотря на натиск индустрии и всевозрастающую популярность.

«На его месте должен быть я!
- Напьёшься - будешь!»
(из жизнеописаний последователей Влада Цепеша.)

Страшные сказки должны быть с зубами. Лучше – если с большими зубами и претензиями на романтику. Так, чтоб «единственная любовь» непременно рифмовалась бы с «пролитой кровью». А «прекрасный вампир» обязательно - ну, хотя бы, с «эстетическим пиром».

Dance In The Vampire Bund – сказка с требуемым размером клыков и объемом декалитров морей и луж кровопролитной лирики. С дотошно прорисованными пейзажами и готичными натюрмортами: «обагренные алым зубы, в обрамлении широко распахнутого рта».
Небоскребы вместо замков, а «неглиже» – вместо бальных платьев и моральных предрассудков. Дележ власти над сердцами людей и теми, кто ими питаются, в обстановке шика и помпы частных особняков и не менее привилегированных учебных заведений.
Высокий профессиональный уровень сейю, аутентичный саунд-трэк, где сплелись в жарких объятиях и старомодный орган и прогрессивная электроника, аккуратная к мелочам фирменная анимация SHAFT - от постановок Симбо можно ждать чего угодно, кроме откровенной халтуры.
Настолько канонично для стиля, в общем, и аниме в частности, что даже страшно. Пугают в очередной раз в аниме, отнюдь не разгулом вурдалаков (как будто они могут устрашить кого-нибудь во времена мирового кризиса и беспардонных реалити-шоу), а школой, лоликоном и остроконечными любовными треугольниками.
Не заставили себя ждать опасные взгляды/ситуации/положения – вражеские атаки, дружеские наскоки и предательские наплывы дежавю.
От перемены мест слагаемые анимационной суммы впечатлений увеличиваются – чему только способствуют мимолетные экскурсы в прошлое, красочные и цветочные аллегории и параллели, зачины на продолжение в будущем вероятном, но не обязательном втором сезоне.
Колкая в репликах, и стремительная в выпадах политических и фехтовальных, принцесса Мина отнюдь не ветхая, а совсем, даже, наоборот, в окружении верных до потери памяти и пульса слуг, коварных недругов и зловредных соперников на престол.
Любовные коллизии, потери и приобретения отвоеванных территорий, союзников и признаков совести, незапланированные смерти и нежданные воскрешения – радуют фанатов приключений и усложняют жизнь собственно героям «Танца на Вампирском Берегу».
Ко всему прочему джентльменскому набору и дамскому десерту - террористические интриги и происки перевертышей и, посягнувших на чистокровность самостийных планов Королевы вампиров.
Композиционно Dance In The Vampire Bund скорее «Ди-охотник на тех, самых», нежели «Блэйд», есть не только «черное и белое», оттенки красного тоже в разнообразии.
Мотивы вампиров подчас понятнее поступков простых смертных. Затронуты интересы школьных старост и премьер-министров, под ударом оказываются жизни рядовых исполнителей и высокопоставленных боссов. Задеты, пусть и в завуалированном виде, оппортунизм и борьба с инакомыслием, тема морального выбора и кровожадных компромиссов.
Имеются и почти вегетариано-ориентированные вампиры, удалившие клыки, как, в прочем, и люди, на службе (всё относительно - политика и фавориты лирических предпочтений) сил зла.
Порой зло и иронично, adult ню (c сосками, небратскими поцелуями «с языками»), с аристократично-дегенератскими замашками «Другого Мира», и даже сам небезызвестный Дзёдзи Наката – в роли, и при деле.
Симбо Акиюки взялся за жанр романтических вурдалаков и, - совершил революцию…ровно на одну, первую серию. Настолько своевольный и бескомпромиссный удар по масс-медиа и ТВ-аудитории, что почитатели оригинальной манги, были ошарашены и встревожены не на шутку. Симбо озорничать в дальнейшем не стал и свернул на знакомые для Shaft, и лично для себя, темные улочки и проторенные авторские тропки.
Занимательно, хотя бы, то, что Симбо уже давно набил руку и заострил резцы на компиляции в одной сцене крестов, монстров, витражей, и травматичных для глаз наездов камеры и цветовых сочетаний. Всё это уже давно было, в экзальтированном виде: в тех же «Похитителе Душ», или же «Портрете малышки Козетты».
Только в первом случае – имел место визуальный эксперимент (непревзойденный и поныне), не отягощенный сценарием, а во втором случае вышел настоящий роман с одной лоли-душегубкой в роли примадонны.
Так что, на сей раз, Акиюки просто разбавил, прежде опробованные и успешно использованные стилистические приемы, на материале манги Тамаки Нозому.
При этом успевая отвешивать и реверансы, и оплеухи, как первоисточнику, так и классическим экранизациям о вампирах и оборотнях.
Чья тут вина, что в жилах анимационных вампиров все больше подкрашенной воды, чем крови, разобрать уже многие годы непросто. Вероятно, всему виной та самая аудитория, под которую вампиров обряжают в сейлор-фуку и наращивают кавайность на обсосанных костях Брэма Стокера.
Вундер-вафли «Крови Троицы», стеклянные бусы «Розарио-Вампира» и прочая схожая бижутерия, давно уже обломала немало зубов и поводов для инфернального экстаза.
ОВАшный «Хеллсинг», из эпопеи про вампиров, вытянулся в многолетнюю и многосерийную историю про безумных, даже по меркам упырей психопатов, а прошлогодние «Усопшие», содрогнули умы гуманистов жестокосердием «загнанных в угол».
На настоящий момент «Вампирский Берег», едва ли не единственная доступная гавань для тех, кто не равнодушен к романтически настроенным вурдалакам и волкодлакам, кстати тоже. Из этого вытекает, как из надкушенной аорты и проблемы, и достижения Dance In The Vampire Bund.
Плясали создатели и в темпе вальса, припрятав до поры до времени: и кровожадные рояли в дебрях потерянной памяти, особо гадливых котов в дырявой холстине симпатий/претензий/сопоставления.
Танцевали в ритме похоронного марша, размазывая носоглоточную слизь взаимоотношений Мины, рыцаря в сияющих доспехах, прирученного вервольфа Акиры и соперниц, не удостоившейся, кроме облика витязя в тигровой шкуре, даже чести на оригинальность.
Надо отдать должное создателям - школьным перипетиям достались лишь роли безликой массовки, а сама принцесса заигрываться в девочку нежных годов, все экранное время себе не позволила.
В прочем, лицемерие для тех, кто прячет лица от солнечного света, уже давно вошло в привычку. И трудно понять, когда Мина серьезна или играет на публику, покупая личную «банановую республику» по бросовым ценам, или нацепив маску кулинарно-фригидной школьницы.
Только финал откроет двери в тщательно забытые катакомбы прошлого, и пути к новому, совсем уже неоднозначному будущему. Многие были по-своему правы, по-мужски твердолобы и по-женски коварны и даже сражались за одни и те же предметы персональных идеалов.
Вот только кому-то досталась затертая рифма в качестве лейтмотива, а кому-то вырванное сердце и оторванные в спешке головы. Dance In The Vampire Bund – характерный пример очаровательной сказки с большими зубами.

Те, кто любит сказки (со всем непременным арсеналом гипербол и поучительности) – имеют шансы получить удовольствие, кто нет - долго лить слезы тоже не будут. Не посмотревшим - рвать волосы не обязательно, а увидевшим ругать сказку – только кровь себе портить.

Мой ангел, наклонясь над колыбелью, сказал:
"Живи на свете, существо, исполненное радости, веселья.
Но помощи не жди, ни от кого".

(Вильям Блейк - как руководство к действию для издателей сёдзе).

«Red Garden» - такой Красный, такой Сад. Женская логика и страстное желание успеть найти свою любовь, пусть первая - грозит оказаться и последней, и Он/Она/Они как животворящий (оживляющий) фактор и заодно - raison d'etre. Смысл бытия - неистребим, словно мечты юной барышни о золотоволосом бисёнене. Он многолик - как модели в глянцевом журнальчике, отброшенным в канаву проехавшим мимо черным лимузином. Да - вода мокрая, а доколе не разлучат душу и тело, выбирать приходиться всем и всегда: место приложения своих душевных мук, друзей по несчастью и врагов по велению рока.

Каламбуры уместны, насмешки – излишни. Американский по стилизации и духу, определенно «Red Garden» (итоги взросления не ограничиваются увеличением объема слезных и молочных желез) японский по исполнению - мистико-романтический дзёсей-сериал.

Конечно, если принять без великосветского «фи», его тинейджерскую атрибутику быстрых вечеринок/посиделок с консервами, и эстетику недорогого самопального гламура. «Хот-доги» в кафетериях и походы в луна-парки в качестве лирического фетиша, и неизбывные по содержанию гамбургеры и детективы афро-итальянской наружности, как субстрат детективного начала.

Для привилегированных - частные школы со строгим регламентом прожигания скоротечных часов в тени набегающих на полночь непосед-минут. Благополучные до отчуждения семьи, нищета и блеск великого американского среднего класса. И для всех, для бедных дочерей богатых родителей - Рождественская индейка - традиционная квинсистенция семейных традиций, чаяний на откровения и новогодние чудеса долгожданных встреч для прежде близких и некогда любимых.

И все же, несмотря на внешнюю стилизацию «made in USA», в «Красном Саде» не встретишь липкого «звездчато-полосатого» популяризаторства (пишется слитно) и политкорректных шпагатов в раскрытии внутреннего мира персонажей.

Чтобы удачно воссоздать национальный колорит совсем не обязательно ударяться в крайности: патриотический пафос и навязчивую пропаганду; западные культура в данном случае выступает в качестве атмосферного фона, но далеко не определяющего начала. Вампиры без клыков и оборотни без шерсти, человеческое в монстрах и нечто по-настоящему хищное в людях, потому - куда изящнее и изысканнее, чем в любых прозападных «Сумерках» и прочих инфернальных мылодрамах.

Настолько удачно, насколько «Роза Версаля» сродни революции Робеспьера и Дантона, конечно. «Red Garden» - индустриальная поэзия любви и лирическая проза персональных трагедий общечеловеческого характера. Без подмены формой содержания, пусть и с весомой долей экзальтации, пылкостью и крайностями любящих-любимых (все в крайней степени, никаких полумер и компромиссов), но без искажения женской логики и мужской психологии.

Жанр сёдзе так бесстыже целомудренно и массово расфасован и распродан, что «Красный Сад» выглядит едва ли не революцией (не тревожьте мирный сон Утены инсинуациями), и явным замахом на «наше всё, что вы хотели узнать о женском складе ума, но боялись написать прямым текстом».

Вероятно потому-то, вместо того, чтобы раз и навсегда расставить кровавые кляксы-точки за 22 серии, – выяснить причины конфликта, познать последствия, в сущности слепого противостояния двух кланов, достичь независимости и добиться хотя бы минимума свободы, героини «Красного Сада» заняты переосмысливанием, приспособлением к новым реалиям, преодолением больше внутренних противоречий, чем внешних оков.

И к концу повествования возвращаются, в сущности, к тому, что у них, всегда и было – к тем, ради кого их новое существование, в инородной и навязанной им со стороны борьбе, имеет смысл и вектор направленности. Свои страхи и надежды каждый носит в себе сам, воскрешая и убивая их в зависимости от сиюминутных желаний и интересов. Вздорно, вызывающе, провокационно?! Бог хранит глупцов, пьяных и детей – до той самой поры пока они не поумнеют, протрезвеют, повзрослеют…

Пусть «Red Garden» - не стал аниме, ориентированным на мужчин (равно как и сёнен), но в нем уже явственно чувствуется попытка вплотную приблизить интересы Инь и надежды Янь на драматических подмостках отдельно взятого сериала. Без сомнения это сплошь феминизированное аниме по методам реализации (чувства важнее прагматичного расчета, по крайней мере, куда примечательнее), и его впору рекомендовать пресыщенным мужчинам в качестве примера, нежели новообращенным девушкам в качестве предмета умиления и слезоистечения.

Именно благодаря «Красному Саду», наконец-то, разрешился вопрос, терзавший всех куртуазных эстетов: «нужны ли носы персонажам?!». Как оказалось – без носов никак нельзя, особенно гайдзинам. В одном лице (пардон, за каламбур) и гротеск, и утонченность. И чем, модерновый дизайн не шутит – прямо-таки орган обаяния, хм, обоняния.

На пламенном огне (не тавтология, а стилистические афоризмы женских романов) терзания блондинов/шатенок всех мастей эмоциональности и открытости в общении/приобщении/совращении. Ведь почти волшебные способности героинь – получены не запросто так, во имя Луны, не за красивые овалы кавайности, и даже не за ношение выдающихся и многократно помянутых носов, а в качестве конкретного контракта, заключенного без права на расторжение: «хочешь жить – умей убить».

Четверка девушек – чудо как хороши, (во истину - хорошо сработанное сёдзе, просто грех описывать без применения «женских» эпитетов), и мало где в лирических аниме добивались такой степени достоверности психологического портрета, в развитии, и в ретроспективе. И хотя героинь, согласно сценарию, воскресили уже в первых сериях, по-настоящему наполнились они кровью и обросли плотью аккурат за мгновение до неминуемого расставания.

При всем при этом, нельзя умолчать, что собственно сам сценарий - чуть ли не полное фиаско, только субтильный костыль-подпорка, для последующего развития личностей в свете последующих происшествий и метаморфоз. Своего рода затяжной полет из подросткового имаго в уравновешенную личность, превращение гусеницы в бабочку.

И тут же маловразумительные, но неотвратимые проклятия, судьбоносные магические книги туманного содержания – лишние конечности и пятые колесики на пути следования романтической драмы, эстетичные орнаменты шиться «белыми нитками», сюжетоформирующие рюшечки и ажур. Хотя право, господа, требовать от мистики логичности – почти также неприлично, как полной откровенности на первом свидании.

Любимый авторами «Gonzo» прием с внедрением в свои сюжеты персон, поставленных в экстраординарные обстоятельства, борьба на выживание путем выбывания – и на сей раз нашел свои плоскости преломления и параллели проведения. В данном случае - многие острые углы изящно обогнули стороной и оставили в тени, в сравнении с откровенным плевком в лик общественной морали в том же «Ганце», с которым только ленивый неофит не будет сравнивать «Красный Сад».

Причинно-следственные связи двух враждующих кланов – вот они истинные «ужасы» в определении жанра, современную публику не испугать насильственным побуждением к членовредительству. Настоящий шок следует ожидать не после умерщвления девиц, с последующим их же смертоносным воскрешением, но остросюжетным фактом: они будут петь, да так что фанаты мюзиклов будут отчаянно конвульсировать в темпе индийских кино-плясок, пусть не долго, но на долгую память.

Просто невероятно, как мило и хитро создатели, отвесив все положенные и чинополагающиеся для сёдзе поклоны, реверансы и книксены, умудрились «оживить» своих мертвых героинь, дать им раскрыться и созреть, не скорее, а вопреки условностям жанра. К финальным сериям, «Красный Сад» дал свой урожай именно на почве характеров - и никак иначе.

В этом значительную роль сыграли правильно перенесенные акценты и приоритеты. Не под благовоспитанную до аристократичной бледности Кейт, пришибленную тихоню Роуз, модницу-тусовщицу Рейчел, или самостоятельную неформалку Клэр – все скроено и сшито. Напротив – именно им больше всего приходиться меняться, расти над собой и над другими, тренироваться и преодолевать трудности, учиться находить себя в жизни «после смерти».

Да и другие герои «Red Garden», второстепенные и все прочие, едва ли не менее важны для более точной оценки данного сериала. Нет отчаянно благих и чрезмерно жестокосердных, у каждого своя персональная правда, не нуждающаяся в оправданиях и снисхождении.

Самое главное, как оказалось, – успеть определиться, ради чего ты отчаянно, остро жил и так же неистово, был готов умереть. Оттого, сострадания скорее достойны те, кто зашел слишком далеко в личных мотивах, чем все те, кои твердили об общих интересах клана, рода, семьи, и так ничего и не добились в конечном, безжалостном итоге.

Если смотреть непредвзято, и положа залитую кровью руку, на свое такое человеческое и сильное в своей слабости сердце – в «Красном Саде» почти нет невиновных, хотя хватает невинных. Чтобы жить самому и давать шанс выжить другим – надо многим жертвовать, это так старо как мир и так достойно благодарности, хотя бы в качестве эпитафии.

Подчас обстоятельства вражды, влияния и доминирования более жестоки, чем те, кто действует в силу их воздействия. И потому окончание «Red Garden» - смело можно назвать самым грустным и беспросветным «хеппи-эндом».

Уж слишком их много: вовлеченных и задействованных вопреки воле и желанию, жертв холодного расчета и скоропалительных побуждений. Проигравшие прахом развеяны по ветру, немногим уцелевшим – уже нет пользы и толка от чужой, в сущности, победы. А лавровый венок триумфаторов - все больше напоминает терновый венец.

И в людской недолговечной памяти остается что-то после того, как высыхают пролитые слезы и выпущенная на мостовую кровь, и это нечто переживет дольше, чем протянут ее обладатели. И это нечто, скорее всего, называется – ДУША, на миг застывшая в момент цветения-расцвета кроваво-алого сада. «Red Garden» - такой Красный, такой Сад….

Originally posted by hrushi_protiv at Закрой ДОМ-2!

С днем Медика - меня любимого!!!!!!!

Привет тебе друже – от Капитана Очевидность.

Я старею, неудержимо и неотвратимо.

Не потому, что мне исполняется этой осенью только/уже 30-ть лет, а я седею (эх, будь этот факт обоснован просто анемией, я был спокоен), но нет - хоть и выгляжу моложе своих лет, начинаю по поводу и без него - брюзжать и сетовать.

Сразу предупреждаю, я немного не адекватен. Но мысли все эти вынашиваю, как беременный слон - уже давно и долго. Так вот, возвращаясь к сути причин транзиторной астенизации – я имею несчастье очень любить свою жену и сына, потому выпавшая очередная месячная разлука – как серпом по яйцам. Ладно, День рождение сына пришлось пропустить, так и день Варения Наташи – она в Семей, в это время готовилась к сдачи гос.экзаменов, а я в Капшагае пыхтел на службе, прошел мимо и не оглядываясь. Учитывая все это - я бы наверно ушел бы в запой, но приходиться выбирать или регулярно пить или регулярно есть.

Да, жизнь порой – говно, но постепенно, если вникать - начинаешь разбираться во всем специфическом вкусовом диапазоне, а хорошие люди только и могут гуньдеть на ЖЖ интернет-кухнях, пока всякая активная мразь готова в любой момент дня и ночи нассать в общий компот. А аниме хорошего/достойного/выдающегося найти все труднее и сложнее, и положа руку на клавиатуру, так и хочется сказать – раньше пиво приносило радость, а сейчас – горькое послевкусие. Т.е симптомы старения на лицо.

Это отнюдь не демисезонное обострение, вовсе даже не слякотная депрессия, ведь когда у меня в гостях дядюшка Сплин – я слушаю ОСТ-ы к «Бибопу». Чую, умом погрязшего в армейской тупизме клинициста, это набухает и назревает как фурункул на копчике - кризис среднего возраста перестарелого анимешника. Сужу по одной опасной тенденции – когда читаешь обзоры на аниме сезоны на W.A – мне, уже кажется, что с просмотром японоговорящей «дури» пора завязывать (вот только альтернативы – где же ты вторая половина седьмого сезона «Доктор Хамус»?! по-прежнему не намечается) – всюду чудятся один фан-сервис, гаремники, и прочая унылая муть.

Особенно плохо, что когда я начинал свое болезненное (вы только не спрашивайте насколько обширен мой каталог, такие вопросы на первом свидании не задают)– пересмотрел слишком много «золотой» классики и произведений, если не выдающихся то не халтурных, однозначно.

И теперь насмотренный и умудренный (горе оно ж – падла, от ума проистекает) пытаешься кушать как всё, но эрзацы и загустители-подсластители лезут как блевотина обратно, и злой и унылый голодным, идешь спать, а во сне опять она родимая, сука-служба. Где я опять конвейерным методом леплю из дерьма – конфеты, и с каждым днем, клетка за клеткой отмираю, как атавизм совести, как ненужный вид. Чужой для армии, чужой для мира тотального лицемерия и глупости, я нырнул в этот мир – ушел за деньгой, сам дурак, и как метко говориться в одном калейдоскопе: когда скорпион не может ебать других – он начинает ебать мозги себе.

Раньше писал обзоры на аниме и какое-то время назад думал - умею и люблю это делать, воистину счастлив графоман уверенный в своем несомненном таланте. Искренне считал, что писал эти (плохие, бездарные и вполне удачные) простыни в качестве средства не погрязнуть в навозной жиже армейской жизни. А нищие духом (сержанты и полковники) по-прежнему стабильно наследуют эту залитую миланжем (кто не знал это радиоактивное ракетное топливо) и гноящуюйся несправедливостью землю. Но – теперь, чем ближе время дембеля (надеюсь к августу навсегда послать нах милитаризм), понимаю – я мутант, и, слава Богу, таких как я уже не делают.

Что будет вспомнить, френды, спустя и после, так это разбитые черепа, и инфицированные мозоли, прочитанные объяснительные, куда смешнее концертов М. Задорнова, раскаленные от жары плацы и бег в вещмешках, сжатые в руках источники ионизирующего излучения, и чудовищные по демагогии ответы на телеграммы, не менее не адекватные по содержанию. Военная полиция - на деле похуже любой мафии, и если чего-то еще не спиздили, от ложек до ж/д составов – значит, оно давно уже сгнило. А еще бессчетное число трагикомических ситуаций, про которые лучше громко молчать, чудеса непрофессионализма военных, ох не зря говорят, что в армии круглое - таскают, а квадратное катают?! И самое страшное – кажется такое везде на постсоветском пространстве СНГ.

Когда идешь на работу - совершаешь над собою акт каждодневного особо извращенного изнасилования. Ничего, опытные комрады говорят - через десяток лет к этому привыкаешь, и если научишься правильно группироваться – то станешь, как каучук гибким.

Я пытался, честно пытался – но однажды понял, если останусь в армии, лет так через пять-шесть или сдохну или сойду с ума. Херня – кризис, когда хочешь перерезать глотку своему начальству, тогда от бесконечного заёба – не остается ни грамма совести, я вспоминаю про пожарных. Я, кстати, в части с ними, плотно, корешуюсь, даже Новый Год, естественно на боевом посту, с ними же и встречал. Вот какой-нибудь прохожий спасает из горящего здания человека – он герой, ему почет и уважение, а когда это же делает пожарник – обыденность, тоже мне новость, это же его работа, за нее не говорят спасибо, за нее платят гроши, и потому люди начинают презирать в себе любые признаки милосердия.

Недавно на глаза попалась одно интересная статейка из журнальчика про работу МЧС Казахстана. Статья про то, что спасательной техники не хватает, фондов почти нет и приходиться в очередной раз подковывать блох и выходить из почти безвыходных положений путем хитроумной смекалки. Так вот, статья называлась, цитируют: «С деньгами - может каждый, а ты попробуй без них». Если официальное про- правительственное издание возносит идеалы созвучные фразе: «Кошка бросила котят - пусть ебутся как хотят», у такой страны нет будущего.

Уж слишком много дерьма в моей профессии, малодушно хочется замкнуться на своем маленьком мирке – жена и сыне, а остальное воспринимать только как досадное приложение, но периодически злоибучая совесть начинает свербеть и пилить. А еще этот кармический долг, куда от него денешься – надо делать добро – ведь когда-то тебе, то же, ни за что сделали что-то хорошее. И я бухой иду в аптеку покупать лекарства для солдат – отрывая от четко дозированного по дням бюджета. Я не благодетель – я просто бакаеро.
Вот другой примечательный экземпляр «homo ну как даже sapiens» попадается мне на глаза, т.е среди молодого пополнения – оказался славянин, человек с высшим образованием, актер драматического театра – на хера, спрашивается, он пошел во солдаты, каждый день с ним общаюсь, и ни как не могу разгадать этот замысловатый ребус. А он, как скажет: «Благодарю покорно», и на меня начинает наползать нервный смешок. И это в среде, где все направлено на то, что бы низвести человека до уровня безвольного животного, манкурта. И когда другой солдафон не знает, куда надо засовывать термометр, с привычным озлоблением шипишь: «Под мышку вставляй, уёбок» (кто там сетовал на исчезновение буквы ё, ни фига – как же без нее материться), это самый чужеродный интеллигентский «посланец чужих планет» – прямо-таки ставит в тупик.
Чуть не забыл – у меня еще и ларингит, самая противная температура 37, 9 С (иммунитет идет в отрицалово), и лапы ноют и хвост отваливается.